5 июня в Лондоне Светлана Тихановская выступила с лекцией в Университетском колледже Лондона (University College London, UCL). Организатором встречи выступила украинская молодёжная организация UA.Youth во главе с Артуром Подсохом. После лекции состоялись открытая дискуссия и сессия вопросов и ответов. На встречу зарегистрировались более 120 человек.
Во время выступления Тихановская рассказала о беларусских протестах 2020 года, репрессиях, роли России в сохранении режима Лукашенко, поддержке Украины и работе демократических сил Беларуси. Отдельное внимание она уделила значению образования, международной солидарности и сохранению беларусской национальной идентичности.
Светлана Тихановская:
«Сегодня за Украину сражаются сотни беларусов. Даже в составе украинской армии есть наш беларусский полк. Для многих беларусов борьба за Украину означает: „Мы также боремся за Беларусь. За будущее и свободу обеих наших наций“.
Наш враг — так называемый „русский мир“. Россия не рассматривает ни Беларусь, ни Украину как независимые государства. Россияне хотят, чтобы Украина стала такой же, как Беларусь Лукашенко: контролируемой, слабой, послушной. Беларусь имеет стратегическое значение для России — это своего рода балкон над Украиной и Европой. И если Россия решит обострить ситуацию, ей понадобится территория Беларуси — и марионетка вроде Лукашенко. Именно поэтому Россия его поддерживает.
Для меня очевидно: если бы не Россия, Лукашенко тогда не выжил бы. С помощью России он подавил восстание. И поддержки Запада было недостаточно: в то время никто не был готов. Путин поддержал Лукашенко в 2020 году, и сегодня он крепко держит его в своих объятиях. Теперь Лукашенко расплачивается по этому долгу суверенитетом Беларуси. Его жестокое подавление протестов открыло путь для вторжения Путина в Украину. Если бы мы победили в 2020 году и Беларусь стала свободной, война, вероятно, никогда бы не началась. У России не было бы короткого пути к Киеву, и история могла бы пойти совершенно другим путём.
Конечно, история не знает сослагательного наклонения. Но даже сейчас, спустя шесть лет, я всё ещё чувствую, что это чувство национального пробуждения сохраняется. Я знаю, что люди не сдались».
