В беларусском обществе слишком много травматичных событий остаются либо скрытыми, либо объяснёнными через пропаганду: советские репрессии, немецкая оккупация, Курапаты, Чернобыль, исчезновения политиков и журналистов, насилие после 2020 года. Из-за этого у граждан нет полного доступа к документам, семьи не знают что случилось с их близкими, а общество снова и снова сталкивается с безнаказанностью.

Институт нужен, чтобы заменить секретность и мифы проверяемыми фактами: открыть архивы, восстановить имена пострадавших, собрать свидетельства, объяснить механизмы насилия и сделать так, чтобы защитить будущее от повторения массовых и системных преступлений против человечности.

Институт будет заниматься не «историей вообще», а тем, что сегодня у нас провисает — фактами о периодах массовых и системных преступлений против человечности. Это работа с архивами: их открытие, систематизация и доступ для граждан, исследователей, журналистов. Это восстановление имён пострадавших. Это сбор свидетельств, чтобы зафиксировать опыт тех, кто пережил репрессии и насилие.

Кроме этого, Институт будет объяснять обществу, что и почему произошло через образование, исследования, выставки и публичные проекты. И важная часть — связь с правосудием, чтобы собранные материалы могли использоваться для расследований и восстановления справедливости.

Отдельный Институт нужен потому, что работа с памятью требует независимого мандата и доверия. Если поручить её обычным ведомствам, каждое будет смотреть на прошлое через свою задачу: архив — как на хранение документов, музей — как на экспозицию, следствие — как на дело, школа — как на учебную тему. Но никто не будет отвечать за всю картину целиком.

Институт нужен, чтобы память не зависела от политической воли, ведомственных интересов или смены руководства. Это должен быть орган со специальным законом, понятными процедурами и публичной подотчётностью, который работает не «по поручению сверху», а как постоянная гарантия права общества на истину.

При подготовке концепции смотрели на опыт стран, которые уже проходили через работу с тяжёлым прошлым: Германии, Польши, Чехии, Словакии, Литвы, Украины, Румынии, Венгрии, Испании и ЮАР. Но идея не в том, чтобы скопировать чужую модель. Из этого опыта взяли практические решения и собрали модель под беларусскую ситуацию.

Во-первых, это доступ к информации о себе и своей семье. Если у Вас есть родственники, пострадавшие от репрессий или других форм насилия, Вы сможете получить документы, понять, что с ними произошло, и восстановить семейную историю.

Во-вторых, это защита в ситуациях, когда Вы сами сталкиваетесь с произволом. Институт формирует практику, при которой такие случаи фиксируются, документируются и не исчезают бесследно. Это меняет отношение государства к ответственности за преступления против человечности.

В-третьих, это понятные и доступные объяснения сложных тем через образование и публичные проекты. Вам не нужно разбираться в разрозненных источниках, чтобы понять, как были устроены репрессии и почему они происходили.

Проще говоря, это про возможность для каждого человека получить понятную и проверяемую информацию о своей семье и своей стране, не зависеть от закрытых архивов и жить в системе, где такие вопросы не замалчиваются, а разбираются открыто и последовательно.

То, как страна работает с прошлым, влияет на то, какие выводы она делает для будущего. Если репрессии, ложь и насилие остаются скрытыми или оправданными, они легко возвращаются в новой форме. Если же общество знает факты, имена жертв, механизмы преступлений и цену безнаказанности, ему сложнее снова принять произвол как норму.

Для Беларуси память — это не спор историков, а основа будущего правового государства. Она помогает восстановить доверие, вернуть достоинство пострадавшим и выстроить такие институты, где власть больше не сможет прятать насилие за секретностью и пропагандой.