«Пять лет назад произошла первая смерть политзаключённого — в шкловской колонии погиб Витольд Ашурак. Его смерть стала страшным итогом того, что режим делает с людьми за решёткой. Его смерть — рана, которая не заживает. И этот день теперь — день солидарности со всеми, кто сегодня находится в неволе.
Более 800 человек. Столько признанных политзаключённых сегодня в Беларуси. Но реальная цифра ещё больше. Потому что есть люди, о которых мы не знаем, есть семьи, которые боятся говорить, есть дела, которые не попадают в новости.
Но политзаключённые — это люди с именами, семьями, судьбами и мечтами. Люди, которых наказали по произвольным обвинениям: за комментарий или донат, за фото, за молчаливое несогласие.
Каждый день в неволе для них — это потерянное здоровье, годы без родных, сон при свете, холод, некачественная еда, отсутствие нормального лечения. И жёлтая бирка на робе как знак того, что ты «опасен».
Моего мужа заставляли убирать в камере по четыре раза в день. Одна из бывших политзаключённых рассказывала, как засыпала стоя и едва не падала на бетонный пол, потому что провела пять суток без нормального сна. Степан Латыпов совершил три попытки суицида. И сколько таких историй, о которых мы просто не узнали?
Я знаю, что значит ждать родного человека из тюрьмы. Жить между надеждой и страхом. И всё равно держаться. Потому что тебя ждут дети. Потому что ты не имеешь права опустить руки. Мой муж провёл за решёткой более пяти лет, и я помню каждый день этого ожидания. Когда сердце сжимается от новостей об этапах, карцерах, отсутствии писем. Это боль, которую я разделяю с тысячами беларусских семей.
Более года назад благодаря американской дипломатии, благодаря международному давлению и благодаря нашей общей работе люди начали выходить на свободу, и мы искренне радуемся за каждого и каждую.
Это произошло ещё и потому, что мы не молчали. Потому что все эти годы мы вместе с вами работали с международным сообществом, рассказывали миру о тех, кого режим хотел скрыть от мира. Мы называли имена, собирали помощь, писали письма. Правозащитники, семьи политзаключённых, журналисты, дипломаты, волонтёры и каждый неравнодушный человек — все мы сделали свою часть работы.
Но выйти из тюрьмы — ещё не значит по-настоящему выйти на свободу. Многие живут под надзором, с многочисленными запретами, многих принудительно вывезли за границу и оставили без документов. Тюрьма закончилась — преследование нет. И им нужна поддержка и наше внимание не меньше, чем тем, кто всё ещё за решёткой.
В Беларуси не должно быть ни одного политзаключённого. Ни одного. За эти годы мы почти привыкли: сотни имён в списках политзаключённых, ежедневные задержания, сообщения о пытках — всё это будто стало новой нормой. Но это не норма. Так не должно быть.
Мы продолжим бороться за то, чтобы каждый и каждая вышли на свободу.
Беларусь не должна быть тюрьмой для своего народа».
